Солнечным днём 3-го июля 1941-го года в город Минск, уже неделю как захваченный фашистами, неторопливо въехал советский танк. Одинокие, уже запуганные немцами прохожие торопливо жались к домам – по улицам города ползла огромная трёхбашенная бронированная машина, ощётинившаяся четырьмя пулемётами, неторопливо поводя дулом короткой пушки.
Гитлеровские солдаты совершенно не боялись советского танка – в те дни в верхмахте было уже немало трофейной бронетехники. Весёлый немецкий велосипедист даже некоторое время ехал перед танком, неторопливо нажимая на педали. Механик-водитель нажал на газ посильнее, танк дёрнулся вперёд и размазал незадачливого велосипедиста по мостовой – видать, тот просто надоел танкистам. А вот нескольких немцев, куривших на крыльце, они не тронули – не хотели вскрываться раньше времени.
Наконец подъехали к ликёроводочному заводу. Не в том смысле «наконец», что бы выпить, а в том смысле, что нашли цель. Неторопливые, обстоятельные немцы грузили в грузовик ящики со спиртным. Рядом скучал бронеавтомобиль. Первым не выдержал Николай в правой башне – метров с пятидесяти вжарил по грузовику из пулемёта. Серёга в левой тоже нажал на гашетку. Майор закусил губу - первым же точным выстрелом превратил броневик в груду металла и перевёл огонь на пехоту. Через несколько минут всё было кончено. Завершая картину разгрома сержант Малько провёл танк по остаткам грузовика.
Судя по всему – немцы ещё не понимали, что происходит в городе. Никем не преследуемый танк аккуратно переехал речку Свислочь по деревянному мостику – почти 30 тонн это не шутка – и пополз к рынку. На встречу Т-28 пошла колонна мотоциклистов – точно таких же, какими их покажут в фильмах лет через 20 – весёлые, форсистые, уверенные в себе. Серая змея обтекала танк слева. Пропустив несколько экипажей за корпус танка, майор резко ударил мехвода по левому плечу, и тот бросил танк прямо в колонну. Послышался страшный скрежет и крики. Тыльный пулемёт из головной башни ударил в затылок успевшим проскочить мотоциклистам, на дороге началась паника. Башенные ДТ поливали огнём гитлеровцев в середине и конце колонны, побледневший Малько жал и жал на рычаги, перемалывая железной громадой людей и мотоциклы. Пот тёк из под шлема и заливал ему глаза – ещё двумя неделями раньше он, прошедший Испанию, Халхин-Гол, Польшу и Финляндию, даже представить себе не мог, что попадёт в такую мясорубку.
Патронов танкисты не жалели – ещё с утра они в брошенном военном городке набили танк патронами и снарядами под завязку. Правда, впопыхах взяли половину снарядов для дивизионных пушек – а те, хоть и были того же калибра, не лезли в танковую пушку. Зато пулемёты били не смолкая. Выезжая на центральную улицу Минска – Советскую – танк, походя, обстрелял немцев толпившихся в сквере у театра. Потом, свернул на Пролетарскую и там остановился. Лица бойцов растянулись в волчьих улыбках. Улица была просто забита врагами и техников – машины с оружием, машины с боеприпасами, цистерны с горючим, полевые кухни. И солдаты, солдаты в серой форме кругом.
Выдержав мхатовскую паузу Т-28 взорвался смерчем огня. Пушка и три фронтальных пулемёта превратили улицу в кромешный ад. Почти сразу же загорелись цистерны, горящий бензин потёк по улицам, огонь перекинулся на машины с боеприпасами, потом на дома и деревья. Шансов укрыться от кинжального огня не было ни у кого. Оставив после себя филиал чистилища, танкисты решили посетить парк Горького. Правда, по дороге они попали под огонь 37-ми миллиметровой противотанковой пушки. Тремя выстрелами майор успокоил дебошира. В парке танкистов опять ждали гитлеровцы. Эти уже слышали выстрелы и разрывы рвущихся боеприпасов – но задирали головы и выглядывали сталинских соколов. Думали, что окромя авиации им в Минске ничего не угрожает. Краснозвёздный Т-28 поспешил их в этом разубедить. Всё пошло по накатанной – лающая пушка, захлёбывающиеся пулемёты, подожжённая цистерна, чёрный дым и разбросанные трупы вражеских солдат.
Боезапас пушки почти иссяк и для танкистов подошло самое время делать ноги из Минска, тем более что теперь он перестал быть для немцев райским местом. Они двинули на Комаровку – там и до выезда недалеко, а дальше – на Московское шоссе – и к своим. Не получилось. Уже на выезде из города, у старого кладбища, Т-28 попал под огонь хорошо замаскированной противотанковой батареи. Первые снаряды рикошетили от башни, но шансов не было – фрицы были прицельно и в борт, отвечать было практически нечем. На полном газу мехвод гнал и гнал танк к окраине. Им не хватило всего минуты – снаряд попал в мотор, танк загорелся и окончательно остановился после следующего попадания. Впрочем, экипаж был ещё жив и майор Васечкин скомандовал покинуть машину.
Уйти удалось не всем. После боя местная жительница Любовь Киреева похоронила двоих человек – майора, который до последнего отстреливался от фашистов из нагана и одного из курсантов. Второй курсант, видимо, либо сгорел в танке, либо был убит, пытаясь выбраться из него. Судьбы выживших - различны.
Огромный боевой опыт механика-водителя, старшего сержанта Малько помог ему и здесь – он выбрался из города, встретил выходящих из окружения красноармейцев, перешёл линию фронта, вернулся в танковые части, и с честью прошёл всю войну до конца. Заряжающий Фёдор Наумов был укрыт местными жителями, ушёл в лес, воевал в партизанском отряде, в 1943-м году был ранен и вывезен из оккупированной Белоруссии в тыл. Николай Педан был взят фашистами в плен, провел четыре года в концлагерях, был спасён в 45-м году, вернулся на службу в армию и демобилизовался в 1946-м году.
Подбитый Т-28 простоял в Минске всю окупацию, напоминая и немцам и минчанам о подвиге наших солдат.
