| [ |
music |
| |
"Bon Jovi", "Santa-Fe" |
] |
Свободна!
Она чувствовала сладкий вкус тёплого воздуха, вдыхаемого ею. Она ещё раз произнесла это слово, и оно сорвалось с её губ звонким хрустальным шариком, долетело до земли и разбилось, превратясь во множество блестящих осколков-брызг, устремившихся ввысь, к прозрачному голубому небу.
Свободна!
Она стянула наконец резинку со своих непослушных волос, и они окутали её воздушным водопадом, золотым нимбом. Ей безумно нравилось ходить вот так, ловить на себе взгляды прохожих, кожей впитывать их восхищение. Раньше она всегда вынуждена была ходить со скучным хвостиком или со столь же скучной косой. Он заставлял её связывать волосы, потому что не хотел, чтобы другие парни любовались ею. Она полностью принадлежала ему.
Но теперь она была свободна и могла носить любую причёску, одеваться, как ей вздумается, строить мужчинам глазки, заразительно хохотать...
Она поехала к Днепру, в киоске на набережной мороженое. Она спустилась к реке, разулась и пошла босиком по воде, жадно вкушая снежно-бело-сладкое лакомство. Ей нравилось мороженое, но он, говоривший, что есть на улице - признак дурного тона, не давал ей наслаждаться разными вкусностями на свежем воздухе.
Теперь же она имела полное право делать то, что ей хочется. Она была свободна!
Пошёл дождь. Она не стала раскрывать зонт - он не был ей нужен. Она счастливо подставлялась под тёплый водопад, вздрагивая слегка, когда под порывом ветра ливень становился прохладным.
Через некоторое время она обулась и пошла обратно, изумлённо взирая на появившуюся радугу. Ей казалось, что само небо улыбалось ей. Мокрые волосы упали ей на глаза и она с наслаждением вдохнула их запах. Волосы пахли свежим ветром свободы, а не привычным тоскливым дымом его любимых сигарет.
Свободна!
Она шла, любуясь красками города, всей кожей впитывала его тепло. И так была она счастлива, что не заметила, как в прямом смысле слова наткнулась на прохожего. Вернее, прохожую. Девушка подняла глаза…
-- Ирка, привет!
-- Привет, -- нерешительно ответила она, помимо своей воли расплываясь в глупой, но такой счастливой улыбке. Перед ней стояла её давняя знакомая, с которой она не виделась года два. - Как дела?
-- Ой, я так спешу… Мы с компанией идём на дискотеку. Хотя… -- она испытующе взглянула на Иру, -- давай, если хочешь, поехали с нами. Там и поговорим.
Голос в её голове - тот голос, который раньше определял все её поступки, -- зашептал: «Не иди туда. Она тебе не звонила два года, а теперь ты просто так согласишься?! К тому же, там будут незнакомые парни… Сейчас огромное число изнасилований и убийств - посмотри статистику, загляни в любую газету! Лучше поедь домой и пораньше ляг спать. Так будет гораздо спокойнее…»
Но она уже понимала, что голос этот - не часть её самой, а мрачный отголосок прошлого. И слушаться его она не обязана. Поэтому она безмятежно улыбнулась и сказала:
-- А что? Давай поедем. Я как раз свободна… -- а про себя добавила: «Свободна навсегда!» -- и от этой мысли ей стало ещё теплее на душе.
***
Домой она вернулась поздно. Постояла возле дома, задумчиво глядя на небо, словно усеянное драгоценными камнями. Когда самая красивая звезда сорвалась и упала, оставляя за собой яркий серебристый шлейф, она не стала загадывать желание; ведь самое большое, самое заветное и тайное желание уже сбылось сегодня днём - она стала свободной!
Она знала, что её счастья и энергии хватит, чтобы легко взлететь и потом долго парить в ночном небе над спальными районами и деловыми кварталами, над больницами и школами, над парками и домами, над людьми и даже птицами…
Возле самой квартиры она постаралась принять печальный вид - ей не хотелось показывать свою радость и свободу, чтобы не расстроить родителей.
Дверь открыла заплаканная мама.
-- Ирочка, наконец-то ты пришла! Можешь не рассказывать, мы с папой уже всё знаем - нам позвонили из больницы родители Игоря. Бедная девочка, ты же так его любила! Вы так любили друг друга!.. - с этими словами она разрыдалась ещё сильнее и обняла дочь.
Так они и стояли на пороге - мать, убитая горем дочери, и сама Ира, лёгкая и непостижимая.
Девушка думала: «Всё это так странно… Мы встречались с Игорем, нам было хорошо… или он внушил мне это, а я поверила?.. Я его любила, это правда. А он был моим тюремщиком, моим палачом, моим приговором, моим наказанием, моей Зелёной милей… моей любовью. Но теперь случилось светлое и радостное чудо, яркое, как радуга, и доброе, как улыбка младенца, -- он погиб. Всё-таки, Бог есть! А я… Я счастлива. И свободна!»
И она ещё раз незаметно для матери улыбнулась своей новой сияющей улыбкой.
|
![[info]](http://makitra.net/img/userinfo.gif){kind=small}
